| Ну, и ещё до кучи, день какой-то странный |
[Jun. 29th, 2009|12:27 pm] |
***
О грузчиках. Подрабатывал я как-то на рыбном производстве в той же Австралии, куда меня пристроил мой учитель по каратэ из Дальнего Востока. Работали по выходным, платили хорошо. Что-то фасовали, какую-то рыбу жутко замороженную. Работали с сербами, беженцами с боснийской бойни.
Но запомнились те времена разгрузкой фур. На руках надо было перекидать пару фур за смену. Ящики. Ящики с бутылками минеральной воды «Перье». Ненавижу эту воду до сих пор. Ящики были некачественные, то ли от жары, то ли от сырости джунглей, но краска с коробок лезла. В итоге мы работали в респираторах, но всё равно, легкие наполнялись краской и мы отхаркивали потом пару дней эту зелёную дрянь.
Работали иногда на скорость, рядом с нами работала индонезийская артель. Негласно у нас были соревнования, кто быстрее разгрузит фуру. Русские или азиаты. Самое интересное, что мы пели во время работы. «Дубинушку», «Катюшу», «Чёрный ворон». Индонезийцы пели свои народные песни.
Это странное чувство, когда люди, не сговариваясь и выполняя тяжелую работу, вдруг начинают петь. Это прекрасное чувство. Вновь я его ощутил лишь много лет спустя, когда уже работал на комбайнах в русских полях и вдруг комбайнеры начинали петь в своих кабинах. Физический труд – великое дело. Сейчас я зарабатываю на хлеб насущный другими делами, но меня тянет к простому человеческому труду. Ностальгия. |
|
|
| призраки |
[Jun. 29th, 2009|11:29 am] |
***
Вспомнилось. Жил я в Сиднее как-то и в свою студенческую молодость подрабатывал в португальском ресторане. На первой линии пляжа. Португальцев никаких не было, конечно, а были дикие лохматые бразильцы, начальник маори и несколько русских. Бразильцы виртуозно ругались матом на русском, мы платили им той же монетой. Маори бил нерадивых арабов, мы заигрывали со славянками и катались на мотоциклах по набережной. Текучка кадров была большая и за полгода, что я там работал, удалось увидеть в деле национальностей так 30-40. Круче всех были венгры, новозеландцы и отмороженные словаки. Лучше русских никто не умеет работать. Работали мы за копейки и много. Помню вахты по 12 часов. Я был поваром к концу своей эпохи.
К вечеру раскаленная плита гриля выглядела как крушение танкера с грязью и жиром. Когда в час ночи ресторан закрывался, мы напяливали на себя намордники, сливали жир в специальный жиросток, а на гриль выливали ведро какой-то кислоты. Жир вступал в бурную химическую реакцию, мы падали на пол и пережидали, пока облако химикатов не рассеется. Утром я не завидовал первым 50 покупателям, они убивали себя нашей химией под видом гамбургеров. Страшное дело. Не ходите никогда в рестораны фаст-фуда. Впрочем, мой друг работал в то же время в макдаке, и они там ритуально каждое утро писали в кадку с огурцами, из классовой ненависти. Говорят, это международная традиция. Не ешьте там, в общем.
Да, были времена. Как-нибудь потом расскажу, как с индонезийской артелью работал грузчиком. |
|
|
| (no subject) |
[Jun. 17th, 2009|10:18 am] |
На днях был в издательстве одном. К своему огромному удивлению увидел на столе у редактора редкий сборник моего друга из Воронежа. В сборнике есть стихи, которые мне были когда-то посвященны. Полистал, перечитал. Повспоминал. Считай, это подарок из прошлого к сегодняшнему моему дню рождения.
MA FOI EST MON COMBAT
Да, Капитан! Пылают перелески,
Отходят дни, прощающие смерть.
Архангел пишет кровью фрески
И разбивает криком твердь.
То наши дни... Колючие, другие,
С терновым привкусом свинца.
Истлела плоть, и мы, нагие,
Сгоревший воск свечи Отца.
И снова, снова плачут звезды,
Но КТО утрет ТВОЮ слезу?
Мы спим, и снятся нам погосты,
И колос, зреющий в грозу...
***
Пошёл готовиться. |
|
|
| === |
[Jun. 16th, 2009|10:33 am] |
Чем я только не занимался за свою жизнь, каких только высот не достигал и как низко не падал. И эта жизнь была как минимум 5-6 средними полноценными жизнями прочих. И только к своим грядущим 32-м годам я понимаю, что ничего более серьёзного и настоящего, чем семья и звёздное небо, в этом мире нет. Поэтому будет жаль умирать. С другой стороны, я видел немало людей, которым за сто. Их логотип был: "дружище, как скучно наблюдать третье поколение, ничего уже нового и толкового, уже скорее бы отсюда".
Всему своё время. Когда ты готов, перед тобой вдруг появляется полноводная река. |
|
|
| Будни |
[May. 25th, 2009|04:36 pm] |
***
В общем, меня сегодня приняли в Союз Писателей России.
А дома отключили горячую воду на 2 недели.
Неделя начинается интересно. |
|
|
| Письма |
[May. 16th, 2009|07:10 pm] |
***
По субботам я часто хожу на почту за редакционной перепиской Альманаха. Прохожу мимо «Острова», где Евсюков расстрелял людей. Сегодня у входа в магазин всё ещё стоят свечи и букеты цветов. Во двориках микрорайона затеряно моё отделение почты. Ковыряюсь в а/я, в случае получения корреспонденции, оформляю на паспорт какие-то квитанции, забираю конверты и, если есть время и в отделении мало людей, сажусь прямо там за исцарапанный старый стол и с удовольствием вскрываю конверты. Мне нравится читать бумажные письма. В Интернете на наше издание мало отзывов, да и большинство из них короткие безличные «спасибо» или «зацепило», а на бумаге приходят написанные от руки целые послания. С умом, с душой, с расстановкой, с мыслями, неторопкие. С неожиданными цитатами редких и забытых ныне писателей и философов. Письма-беседы, письма-рассуждения, письма-кумеканья о житье-бытье, письма-рассказы и письма-крики о помощи и боли, письма-воспоминания, письма-сражения. Запах войны на бумаге. Фотографии и вкладки. Подледная настоящая жизнь нашей страны, не убитая ещё «прогрессом». Письма из параллельной России. Деревни, малые городки нашей необъятной Родины, неожиданные письма из той же Москвы, с Кавказа и из заграницы. Разный почерк. Ошибки, разная грамотность и каллиграфия. Разный цвет текста. Шариковые ручки и чернила. Бумага в клеточку или линеечку, коричневая оберточная и дорогая рисовая. Разные марки на конвертах. Пятна и порезы. Индивидуальная жизнь каждого в этих квадратных сантиметрах бумаги… Сегодня пришло большое письмо с впечатлениями о моих стихах, опубликованных в разных номерах Альманаха, и ответные стихотворения автора. Замечательно. Буду вчитываться.
Хороший день будет и завтра. По воскресеньям обычно приходят письма по электронной почте от друзей с разных концов земного шара. В пятницу и субботу они ещё куролесят или прожигают жизнь в походах и на полигонах, заняты семьями, бытом или болеют после буйных ночей, а вот во второй половине воскресенья у многих наступает время затишья, умиротворения и покоя перед новой рабочей неделей. У людей появляется пара часов на хорошие добротные человеческие письма, на жизненные зарисовки и отвлеченные длинные высказывания. Это хорошо. Это редкость в эти дни. Ведь в будни всё идет местечковая деловая переписка, шутки, просьбы, спам, текучка. А вот завтра можно будет насладиться гранями жизни своих друзей и узнать как дела в Австралии, Чили, Пакистане, Китае или Южной Африке… |
|
|
| Сам себя не похвалишь... |
[May. 13th, 2009|05:28 pm] |
***
Был приглашен сегодня в посольство Аргентины на обед. Побывал. Обсудили Чакскую войну, продажу плутония, Полярный Райх, золото партии, космолёт индейцев, клонирование Кортосара, рачленение Бразилии, импорт южноафриканских буров кое-какие вопросы. Впечатлен общением. Очень приятно поболтать с дипломатами в поколении, учитывая, что их отцы работали ещё во время Второй Мировой. Непрерывная цепочка, интереснейшие биографии и судьбы. От дел в ходе беседы плавно переходили к культуре, истории, путешествиям, незаметно и без всякого напряжения решили все вопросы. Попрактиковал официальный английский язык, нашли даже общих знакомых (!) и знакомые места в мире. Обсудили некоторые книги, вышедшие недавно в Англии. Общее, оказалось, культурное поле, однако. На пару часов стал другим человеком в другом мире. Очень я доволен остался, давно так хорошо не общался. При прощании мне высказали комплимент, что, мол, «жаль, что Вы не работаете в МИДе, нынешней России нужны такие люди». Вышел на улицу и не знал, смеяться или плакать. Надо чаще бывать в посольствах. :-) |
|
|
| ... |
[Apr. 30th, 2009|03:29 pm] |
Праздники на носу, заметно оживление среди населения этого города. Я живу пока на последнем этаже высотки и обозреваю с одной стороны Москву, с другой стороны леса Замкадья. Сегодня на крышу дома напротив вышла группа молодых людей и девушек. Как-то пробрались же через заваренные люки и опечатанные решётки. Поставили раскладной столик, стулья, накрыли стол. Вижу скатерть даже, вино, хлеб, магнитофон. Смеются, что-то танцуют. Давно такого не видел. Вспомнил, как в детстве бегали на спор по бровке крыши и играли в салки. Пока однажды один парень всё же не оступился и не грохнулся. Но это было в конце 80-х. Там много чего было в диком детстве.
А сейчас я с удивлением замечаю за собой, что мне неинтересны тексты книг. Я стал предпочитать сноски. И чем больше сносок и комментариев к тексту, тем мне интереснее. Даже сами тексты уже иногда не смотрю. Странное дело.
Ещё более странным мне кажется, что я перестал воспринимать Текст как таковой. Нет, у меня остался пиетет перед Словом. Я, как и прежде, боготворю его. Да, ведь, и с него всё началось. Но Слова я не слышал давно. Слово должно иметь Голос. А где его взять в эти дни? Даже поэты, напрочь испорченные манерой чтения стихов Бродским, на 99.9% имитируя его, что-то невразумительно монотонно бубнят себе под нос. Захожу иногда на сайты, где современные поэты читают свои и чужие стихи, и от этого бубнежа сразу закрываю страницу, перелистываю монитор дальше. На моей памяти в Москве Слово я слышал только на поэтических чтениях НБП и эстетствующих фашистов.
И вот я перестал воспринимать текст. Это плохо для редактора военного издания, но что поделаешь. Меня всё больше завораживает Звук и Картина. Раньше никогда особенно долго не листал альбомы, будь то огромные фолианты по искусству, дорогущие заграничные подборки фотографий или архитектурные наброски и чертежи. Теперь же - хлебом не корми. Раньше я, как и почти каждый русский, предпочитал послушать слова песен, искать смысл, не обращая внимания на музыку. Теперь могу часами слушать мелодии без единого вмешательства человеческого голоса и без слов.
Старею или впадаю в детство? |
|
|
| Дела Альманаховские и прочее |
[Apr. 29th, 2009|02:07 pm] |
Состоялась сегодня встреча у меня с библиотекарями города Москвы. Договоренности все достигнуты, приглашения получены, авторы и книги озвучены. 37 минут я вещал о военной литературе и где её взять. Очень доволен.
Также принес свою книжку. Разобрали мигом. Вычитали там, что я занимался Японией и переводами. В итоге после встречи ко мне подходит милая старушка и предлагает выступить на вечере японской культуры в каком-то центре или библиотеке, рассказать что-то интересное о культуре, литературе, об аниме (мой мозг!) или оригами (мой мозг-2!). Я в этот момент думал о чем-то другом и возьми и брякни: "да, почему бы и нет, могу, например, рассказать о японских СМИ и литераторах в 30-е годы и во время Второй Мировой войны..." Кааак на меня посмотрели!!! :-) С некоторым непониманием и ужасом. Обещали как-нибудь перезвонить :-) |
|
|
| 19 минут до полуночи |
[Apr. 24th, 2009|11:37 pm] |
Хорошо так проходит вечер дома с дочей под знаменитое:
brezhnev took afghanistan
reagan took beirut
galtieri took the union jack
and maggie over lunch one day
took a cruiser with all hands
apparently to make him give it back |
|
|
| Ухх! Разрешите похвастаться? |
[Apr. 6th, 2009|11:04 pm] |
***
Только что узнал, что в Уфе, оказывается, в замечательном литературно-художественном журнале "Бельские просторы" вышел мой материал "Я был злым и наивным"!
Для меня это честь. Я журнал "БП" ставлю выше многих других литературных "толстяков" в стране и, действительно, очень хотел там опубликоваться.
Пошел за вином отмечать это дело и читать все остальные тексты в номере. |
|
|
| Прищурясь |
[Apr. 2nd, 2009|05:52 pm] |
***
За окном вот такой вот апрель:
( Read more... )
Снег и холодный ветер. Пейзаж, однако! Делать вообще ничего не хочется. Листать какие-нибудь "53 станции дороги Токайдо" или технический словарь, "энциклопедию космоса" или медицинский атлас, на худой конец сойдёт и "Бестиарий" Борхеса или пасквили Альфреда Брэма о животных, слушать "Sail Away"(http://ifolder.ru/11390947). Поднадоело как-то всё. В списке неотложных дел накопилось уже 18 пунктов, только треть из них - личные вопросы, а всё остальное - издательские и общественные. И это помимо арбайта. Надо бы с этим завязывать. В горы бы или в океан на недельки две... Пока не превратился в "гарнизонного персонажа" http://ir-ingr.livejournal.com/118501.html
В сети же слошь активно обсуждаемая политика, экономика и дырявая задница Ильича. Ну, иногда, лит.премии и конкурсы. Истощение человеческого характера.
Подумываю полностью переключить свой ЖЖ на искусство и, может быть, на Японию. Все остальные темы уже мало трогают. Военка пусть уходит вся на бумагу, для того и есть Альм. |
|
|
| Итоги |
[Dec. 31st, 2008|12:28 pm] |
***
Один из лучших годов в моей жизни.
Родилась дочь. Уже носится вовсю вокруг. Определилась с близкими: "Я - Деть!", "Мама!" и (никаких общечеловеческих "папа") наше сибирское "Тата!" или "Тятя!" :-)
Встретил настоящего Друга. В моём возрасте это большая редкость.
Новые встречи с достойнейшими людьми. В этом плане жизнь не перестаёт радовать.
По арбайту весь год проработал над одним из действительно реальных, а не фиктивных, масштабных государственных проектов, плоды его, надеюсь, страна будет пожинать десятилетиями.
Выпустил 2 свои книги.
Альманах получил «Золотоё перо». 6 номеров вышли по плану.
Издание включилось в так называемый литературный процесс со всеми вытекающими последствиями.
Несколько общественных и ведомственных наград.
Неплохие выезды на стрельбы и выезд на конференцию военных писателей на Украину.
Провел пару лёгких боёв на ринге.
Сильнейшие впечатления года: работа на комбайне в поле, подлетевшая и, слава Богу, неразорвавшаяся немецкая мина у самых моих глаз при копе Рдейского монастыря, вид друга Аркадича Бабченко после его возвращения с войны в Южной Осетии, трупный запах и абсолютно безумный взгляд.
Разочарования года: две сорвавшиеся поездки в Чечню и на Кавказ, и, самое тяжелое - разочарование в людях (старые «друзья» детства оказались не совсем друзья, а бившие себя в грудь поборники всяких боевых братств и вовсе подвели). Год стал как лакмусовая бумажка, и беды и медные трубы выявили всё.
Вроде всё для ЖЖ. |
|
|
| (no subject) |
[Sep. 27th, 2008|11:10 pm] |
Завтра в семье большое событие. Утром вышли в магазин за нужными покупками и увидели, что город за ночь сдался полностью. Осень вошла в эти улицы, дворы, площади и дороги. Деревья безвольно капитулировали ветви и обильно отдавали дань своими золотыми, за ночь пожелтевшими листьями, просыпая их ворохами на мокрый асфальт и распластывая их тельца по лужам. Было холодно. Я прятался в воротник своей немецкой куртки. Вокруг – ни души. Осень с удивлением обернулась на нас с женой, единственных людей, встретившихся ей за последние часы. Проходя мимо дерева, мы услышали звук падения каштана. Сырой каштан упал на капот «Шкоды» и развалился пополам. «Шкода» ойкнула своей сигнализацией, но под горгоновским осенним ветром не рискнула повысить голос. Замокла, замолкла, сделав вид, что «ну вас нафиг на всякий случай». Мы постояли напротив осени, которая протрясла перед нами плакаты и афиши – индульгенции горожан - на стенах потрескавшихся советских домов 80-х и оторвала наклеенные на двери подъездов бумажки с телефонами репетиторов английского и продавцов картошки. Осень пошла на юг, выдвигаясь через жилые кварталы и периодически погружая свою морду в Москва-реку и ближайшие пруды, чтобы напиться холодной водой и расфыркать её на город, дезинфицировать алкогольные испарения упившихся в пятницу вечером местных людей. А мы пошли в магазин и купили всё, включая разнообразные вина. Дома я вычистил наше логово, убрался до скрипа и блеска, засунул в комод летнюю обувь и достал свои армейские ботинки. Убрал телескоп и с задней полки шкафа вынес и положил на стол тома пыльной зарубежной поэзии, наточил ножи и достал белую рубаху, плеснул себе вина, отправил пару писем и стал через увеличительное стекло рассматривать недавний подарок: подборку оккупационных японских банкнот, английские фунты Суэцкого канала, югославские банкноты в 500 миллиардов динар и афгани времён принца Мухаммеда Дауда. Всё готово к завтрашнему событию и к осенней осаде… |
|
|
| Вспомним |
[Sep. 16th, 2008|04:11 pm] |
В Москве хмурь и сырость. Который день гоняю Pink Floyd на компьютере, в такую погоду идёт самое то. А вот вчера узнал, что умер их клавишник Ричард Райт. Всякие воспоминания охватили…
Моё первое знакомство с Pink Floyd состоялось ещё в Москве времён СССР. Одноклассник дал послушать несколько альбомов, которые меня напрочь сразили. Потом уже, в 92-м или 93-м году я оказался в одном забугорном городе и во время одиноких блужданий по центру у подножия металлостеклянных небоскребов я нашёл небольшую задрипанную улочку, с магазинчиками винила и кассет. Она была как пещера Али-бабы. Древние кассеты, поцарапанный винил, афиши концертов, музыкальные журналы, автографы известных музыкантов. У Pink Floyd оказалась не пара альбомов, а за десяток. Там же нашлись мои любимые на тот момент The Turtles. После музыкального и образного дефицита СССР это всё сильно впечатляло. Тогда у меня были голодные эмигрантские времена и мы с другом скидывались всего лишь по доллару и раз в неделю за 2.50 покупали один альбом Pink Floyd на двоих. Вечером молча слушали его на разбитом магнитофоне, курили и думали о своём. Потом уже я покупал убитые кассеты Pink Floyd с другом-поляком, философом-музыкантом-писателем, который теперь отбывает пожизненное за торговлю героином в США. С ним мы брали пятилитровую упаковку bloody goon и забирались на крышу муниципальных развалин в центральном районе трущоб, с видом на небоскрёбы. На страшной смеси русского-английского-польского вели умные беседы, хлебали goon и смотрели на чужой капиталистический закат и колонны клерков-роботов в белых рубашках и галстуках, текущих из City в метро и подземные парковки. Поляк под воздействием таких видов в итоге перешёл на прослушивание The Cure.
Сама же улочка была ещё та. Кроме музыкальных магазинчиков на ней находились магазины военного барахла, где можно было за те же 2 доллара купить пособие по уничтожению вьетнамских партизан или набор фотографий «мяса» Корейской войны или за полсотни долларов приобрести китель советского генерала или армейские ботинки. Покупать кассеты на такой улице было символично, так как отец Роджера Уотерса погиб в 1944 году на войне, что в принципе то и определило многое для группы. Рядом с военными магазинами располагались дешёвые бордели с угрюмыми и толстыми сутенёрами-байкерами, в ближайшем парке на углу тусовались лохматые пьяные и укуренные бомжи с антикоммунистическими плакатами, а на соседней улице начинался чайна-таун и оттуда иногда на магазины делали набеги банды китайской молодежи, которые вели свою желтую расовую войну и могли поставить на нож зазевавшегося белого прохожего.
Прошло много времени. Я побывал на концерте Pink Floyd, стал слушать другую музыку, ушли в прошлое подростковые переживания и душевные порывы, но при упоминании о Pink Floyd я вспоминаю ту злачную улочку и те, в сущности, интересные и в меру поучительные времена. Этакие времена Dark Side of the Mаn… |
|
|
| Левитация |
[Aug. 25th, 2008|06:33 pm] |
Помните сцену в "Солярисе", в библиотеке на станции? Картину Брейгеля? Музыку Баха в обработке Артемьева?..
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Сейчас идёт дождь и мир затих. Посадил свою дочь в прыгунки, они немного завышены и поэтому она скорее отталкивается носочком и потом медленно кружится и летает по воздуху с дудочкой в руке, а не прыгает. Включил ей Баха и что-то прорвало прямо... тот эпизод из фильма вспомнился отчётливо.
Дождь, редкие лучи света сквозь тучи, под прелюдию Баха надо мною парит моя серьёзная дочь...
***
А о фильме и Артемьеве что нашёл инетересное:
Посмотреть на Яндекс.Фотках
В начале семидесятых произошло знакомство композитора с Андреем Тарковским, который пригласил его для работы над лентой “Солярис”. Тарковского заинтересовали эксперименты Э.Н.Артемьева с электронной музыкой. В процессе работы перед началом съемок режиссер обычно звонил ему, они встречались, “очень долго говорили по сути сценария. Речь шла даже не о стиле, а как вписаться в кадр, одухотворить его музыкальным приемом.”
А.Тарковского интересовали не фантастика, а “глубинные движения сознания, скрытая жизнь души; он предпочитал выражать их “отраженным светом”, опосредованно, словно оберегая их от глаз постороннего. Музыка Артемьева выступила одним из таких “отражений” - резонатор смысла, носитель примет направлений внутренней жизни, которой наполнены внешне статичные, подчас намеренно замедленные эпизоды. Так происходит, например, в сцене “Крис прощается с Землей”. Завораживают звуки живой природы, буквально вылепленные руками композитора: поющие струи реки, шум дождя, голос птиц (пропитанные “экспрессивными” обертонами). Рядом с ними - неестественная герметическая тишина станции “Солярис”, в которую с пугающей неожиданностью врываются разного рода “странные” звуки от непонятных источников (слух Криса ловит отголоски колокольчика-призрака в дальних переходах).
Важную роль играет звучание среды, а точнее пространств, по сюжету их несколько и между ними образуется множественные пересечения и связи: звуки Земли (природы, города); искусственная, замкнутая среда космической станции; звучание планеты-океана Солярис; иллюзорное пространство памяти (“Бах”; “Картина Брейгеля”)”.
”Картина была условно разделена на две части: конкретные природные шумы Земли и некий иной мир, космический, который решался уже синтетическим методом.” Он выполнялся инструментальными средствами: оркестр, хор, синтезатор. Тарковский “просто рассказывал свое ощущение эпизода и старался вызывать какие-то ассоциации.” Первое, что режиссер “попросил меня сделать, когда мы познакомились, был именно Океан. Я не вылезал из студии и к этому звуку тоже пришел случайно. Это очень сложный звук. Там в основе по-разному записанные звуки рояля, потом сведенные и обработанные, - это сложная электронная техника.” Звуковой мир Океана был выполнен очень разнообразно: “Мы с Андреем Арсеньевичем отмечали: эту волну туда, эту сюда... Звук Океана вошел как основа и в сон Криса, хотя это другая музыка (там еще хоровые и оркестровые пласты).”
“Музыка Океана - настоящее открытие электронного авангарда. Открытие в сонорно-тембровой сфере. Композитор заставляет вслушаться в образ гигантской планеты-мозга, который приковывает к себе внимание выразительной статикой в сочетании с мощной, но скрытой динамикой, напряженным внутренним пространством. Объемная сонорно-тоновая звучность как бы неподвижна, но внутри себя постоянно меняется (вариации на непрерывно длящийся сонор). Это сочетание и рождает иллюзию живой организованности, затаенной энергии”. “Солярис” - “озвучание пространственной Среды, взаимодействие конкретных звучностей и сонорики, а также сонорики и тоновой музыки (АНС).
Чтобы получить эту одушевленную субстанцию, сплав “внеземного происхождения” Э.Артемьев построил сложную, многослойную сверхзвучность, используя многократное наложение остинатно повторяющихся “фактур” (на шестнадцати подготовленных магнитофонных дорожках, составленных из сочетаний разнообразных тембров: электронных звуков и шумов синтезатора АНС, sul ponticello струнных, фортепьяно, аккордов меди, хора и ударных).
“Все это погружено в особую пространственную среду. Я сделал для себя открытие, что все тембры объединяет погружение в единое, специально созданное акустическое пространство. Здесь же АНС, хоровую речитацию объединяет еще фа-минорная тональность Океана и прелюдии Баха”.
Композитора и режиссера интересовало ограничение возможности звукового решения. Отказываясь от “фотографичности”, они старались осмыслить звуковой комплекс как образную систему. “Музыка квазиреалий, звучание океана и лейт-тема из Баха преломляются через обостренное восприятие героя фильма, образ пространства психологичен, он окрашен его отношением, его приятием или неприятием, пониманием или непониманием.” Для режиссера важно было, чтобы музыки в традиционном понимании в фильме не было вообще; нужно было создать звуковую среду со своими лейт-темами и ритмами. “Роль” музыкальной темы отводилась хоральной прелюдии фа-минор И.С.Баха. При этом Тарковский выдвигал следующие требования: точное музыкальное решение минимальными средствами - один-два ярких звука, выражающие характер, смысл эпизода и несущие функцию темы, “чтобы выразить через акустическое - философское; музыка ли это в традиционном смысле или шумы - это вопрос средств”.
На перезаписи Тарковский сам отбирал материал, а Артемьев тогда впервые стал нащупывать идею “живущей статичности” (например, некий неизменяющийся гармонический комплекс с непрерывно меняющейся внутренней структурой). Режиссер хотел, чтобы при оркестровке классики музыка Баха как основная тема трансформировалась по ходу фильма в сторону большей чувственности. “Я в то время увлекался поп-музыкой и понял, что именно ее глубинная чувственность и была нужна Тарковскому. Вот я и решил, сохранив авторскую версию и трактую ее как “Cantus Firmus” (ведущая мелодия, выполняющая функцию композиционной основы в полифонических сочинениях XIII - первой половины XVIII века - Д.Г.), ввести собственные линии хора, синтезатора, виброфона и малого симфонического оркестра. Получилась таким образом некая импрессия по поводу Баха.”
“О взаимопонимании с режиссером говорит умение Э.Артемьева подхватить и продолжить его мысль в виде сложно выстроенных ассоциативных рядов или на языке смысла, что проявилось в эпизоде под названием “Картина Брейгеля” (сцена в библиотеке на станции “Солярис”). Здесь достигнуто направленное взаимодействие музыки как с непосредственным изображением, так и с психологическим контекстом, несущим важный сюжетный мотив фильма - материализацию памяти. По замыслу А.Тарковского зимний пейзаж брейгелевских “Охотников на снегу” вызывает у героя фильма воспоминания о Земле, о доме, о детстве. Камера медленно движется по полотну картины, ностальгически “вглядывается” в этот покрытый снегом уютно обжитый уголок Земли, тем самым заставляя воображение перенестись “туда” - в пространство картины. Э.Артемьев продолжает эту мысль, идет еще дальше. Он оживляет мир живописного полотна, наполняет его вибрирующей атмосферой, глубиной, звуковыми волнами, которые доносят крики птиц в морозном воздухе, звон колокола на дальней башне. Картина становится видением, ощущением выхода в иное измерение, в прошлое. И к тому времени, когда включается хоральная прелюдия И.С.Баха “Ich ruf’ zu Dir, Herr Jesu Christ” (она связана с образами дома) и на экране идут кадры домашней хроники из детства (“та пленка с костром”), прошлое делается совершенною реальностью.
Глубинный замысел музыки связывает три пространства: библиотека на станции “Солярис” - зима в картине Брейгеля - зима и костер возле дома, детство, образ родителей. Заданная ситуацией эпизода конкретная звучность - “Тема” (тихое позванивание библиотечной люстры в момент невесомости) - шаг за шагом совершает сложный путь регистровых и темповых преобразований, пока не превращается в низко плывущее гудение колокола и не выходит, наконец, к органной звучности хорала. Весь этот путь пролетает в единой электронной среде, общей для всех его фаз, через которую “пропущены” оживляющие “картину Брейгеля” конкретная звучность темы и натурального тембра органа”.
Впоследствии композитор с особой благодарностью вспоминал тот важнейший, если не решающий опыт, когда А.А.Тарковский в семидесятые годы впервые дал ему возможность эксперимента электроники с оркестром - такое тогда было возможно только в кино. |
|
|
| *** |
[Aug. 14th, 2008|01:10 am] |
Так, момент сентиментальный...
***
Пока я весь вечер работал над военными фотками Аркадия и каждый кадр в процессе навсегда въедался в меня, на небе разгорелся красивейший закат. Я отвлёкся на минуту и вышел в другую команту. Там на детском стульчике у открытого балкона сидела моя маленькая дочь и пыталась схватить руками эти красно-желтые полоски облаков, темно-синее глубокое небо. Для неё это всё ещё близко, на расстоянии руки...
***
Пойду я спать. |
|
|
| И чего? |
[Aug. 7th, 2008|02:16 pm] |
Утром будит звонок. Знакомый один. Поехали, говорит, в Осетию на войнушку. Для разнообразия. А то у нас всё хорошо, надо что-то менять. Дескать, уже под тысячу добровольцев туда стянулось из ветеранских организаций и казаков. С трудом верится в такую цифру. Нецензурно отказался. Не поеду. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ir_ingr's journal
