| РАЙСКИЕ КУЩИ В МЁРТВОМ ГОРОДЕ |
[Apr. 14th, 2008|01:05 pm] |
В "Литературной России" опубликована рецензия на рассказ Шевчука "Город", который был напечатан в 7-м номере нашего Альманаха - http://www.navoine.ru/last
Автор рецензии - http://rudalev.livejournal.com/
РАЙСКИЕ КУЩИ В МЁРТВОМ ГОРОДЕ
В мартовском номере за 2008 год, а всего по счёту седьмом номере журнала «Искусство войны» состоялся прозаический дебют известного рокера, лидера группы «ДДТ» Юрия Шевчука.
Общая тема номера: «...И амбразура сложена из книг». Книги, а вернее свои произведения здесь сложили Аркадий Бабченко, Валерий Горбань, Александр Карасёв, Дмитрий Краснопеев и многие другие авторы, рассказывающие о последних военных конфликтах. В редакторском слове, предваряющем материалы журнала, говорится: «номер о таких людях, переплавивших прошлое и свой опыт в новую форму жизни и занявших новые огневые рубежи, но уже из книг, картин, мелодий… Наш номер о творчестве прошедших огонь войны людей, о том, как сложилась их судьба, о том, что успели написать поэты, погибшие на Чеченской, что успели нарисовать, напеть и нашептать остающимся жить и творить. Война поднимает человека на другую высоту, с которой он видит важное более отчётливо, появляется новое видение мира, новое зрение».
Рассказ-миниатюра Юрия Шевчука «Город» стоит на открытии журнала. Место действие – «Город», практически мифическое место, некая модернизированная вариация Аида, «современный апофеоз войны» со всеми понятными атрибутами. Это место по ту сторону смерти. Только внешне с большой натяжкой можно вычленить в нём ещё что-то живое, внутри же он практически полностью выпотрошен: «Город. Жизнь ещё теплилась свечками в подвалах, огрызалась и воевала. Но смысл давно сбежал, уполз из этого Города». Даже мух в нём не осталось. Здесь «реальность смешалась с вымыслом, каким-то бредом, галлюцинацией». Ощущение, что всё это какие-то нелепые декорации чудовищного театрального действа, которое бесконечное количество раз воспроизводится в режиме реального времени, хотя и состоялось это кошмарное представление в прошлом, давно уже стало тяжким воспоминанием.
В этом Городе ты проходишь особый обряд инициации. Однако, пройдя это испытание, ты не обретаешь возможность новой жизни, а попросту приближаешься к умиранию, единственному состоянию, безраздельно царствующему в мире этого Города.
Здесь смерть всё соединяет и разделяет одновременно. Человек жив, пока никого не убил и, естественно, пока его не убили. Так, главного героя в конце рассказа отправляют домой со словами: «У тебя глаза не те, бояться перестал, на рожон лезешь, инстинкты стёрло, убьют – домой», то есть грань, за которой ты уже становишься совершенно другим, стала ощущаться где-то рядом.
Встреча героя с медсестрой на чердаке, которая залезла туда отдохнуть, небольшой фрагмент любви на фоне этого «апофеоза», когда они, как «Адам и Ева в сгоревших райских кущах» – оазис жизни в мире тотальной смерти. Это мимолётное общение поместило их на какое-то время вне безумного вихря, в котором действует единственный принцип «умрём-убьём».
«Культура это тот предохранитель, который перегорает первым. А ты должен жить! Спеть о нас! Прощай, Культура!» – с таким напутствием провожали героя рассказа из Города бойцы. Для них «культура» действительно что-то важное здесь, это как весть из иного живого мира. Ведь недаром «зарёванный десантник» просил в госпитале спеть песню «Осень» для своего умирающего друга, который её очень любит. И с этой песнью, с этой любовью открывается другой мир, торжествующий над смертью.
День, описанный в рассказе, – день великого праздника. Во всей вселенной Рождество.
В финале бойцы отправили героя в мир, чтобы поведать, спеть о них. Сам Шевчук так сказал в своём вступительном слове: «Ставя вопрос, зачем мы были там и почему остались здесь, вышедшие благодаря искусству из одиночных камер смерти памяти, из грязи греха, ненависти и страха, с разорванными, намотанными на кулаки, подыхающими в ночных атаках мозгами, открываем в себе, изумляясь, чудо духовности».
Юрий Шевчук высказался, может быть, с точки зрения писательства далеко не профессионально, но вполне правдиво. Видно, что здесь он не рисуется, а воспоминание о войне кровоточит в нём незаживающим рубцом на сердце. Что «чудо духовности», расцветшее в кипящем котле войны, озарило его душу, и это экзистенциальное переживание крайне важно для автора. Пережив эти сутки, он навсегда остался в Городе. Именно через этот опыт рождается искусство, в этот день была написана песня «Мёртвый город (Рождество)», которая заканчивается строчками:
Мёртвый город с пустыми
Глазами со мной.
Я стрелял холостыми,
Я вчера был живой...
Андрей РУДАЛЁВ, г. СЕВЕРОДВИНСК
http://www.litrossia.ru/article.php?article=2728 |
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ir_ingr's journal
